Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

О ЧФ и Лазареве (эпилог)

Оригинал взят у govorilkin в О ЧФ и Лазареве (эпилог)
После Лазарева
Оборона Севастополя, с учетом того, что Меншиков после Альмы вообще устранился от флотских дел, сплотило руководство флота. Оборону возглавил Корнилов, после его гибели – Нахимов, но все же более всех сделал для обороны города Тотлебен. Именно он превратил для союзников двухмесячную осаду в почти годичный марафон, и заодно придал смысл всей союзной операции.
Самое смешное было в августе 1854 года, когда князь Горчаков прислал Тотлебена из дунайской армии Меншикову на подмогу – вдруг надо базу флота укрепить. Меншиков советов не любил, Тотлебену посоветовал немного отдохнуть и вернуться обратно, на Дунай, однако тот на совет забил, более того - объехав наименее защищенные Корабельную и Городскую стороны города, Тотлебен представил свои соображения относительно работ по их укреплению, что вызвало у князюшки дикий батхерт – он ответил в том ключе, что «крепость не ждет никаких покушений со стороны крымских татар». Напомню, это август месяц 1854-го, союзники высадятся в сентябре. Вот вам еще одна развилка для попаданца.
Ну а после высадки коалиции и Альмы, 12 сентября, Тотлебен был назначен заведующим всеми оборонительными работами Севастополя. Задача перед ним стояла одна — превратить город в Крепость. Успех этого предприятия казался немыслимым, 15 сентября он написал письмо жене, в котором попрощался с ней, так как полностью разделял единодушное желание гарнизона — умереть на позиции, но показать врагу «русскую защиту». И прямо скажем – показал.
Collapse )

Вся военная техника США на одной картинке

Оригинал взят у slavikap в Вся военная техника США на одной картинке
Оригинал взят у antony_w в Вся военная техника США на одной картинке
Броневики и вертолёты, самолёты и танки, беспилотники и субмарины — абсолютно всю колёсную, гусеничную, летающую и плавающую военную технику американских вооружённых сил можно найти на великолепной инфографике.



Познавательная инфографика содержит 180 типов военных транспортных средств, которые стоят на вооружении Министерства обороны США. Они разделены на три категории: воздушный, наземный и морской транспорт. В «воздушном» разделе можно полюбоваться на истребители, бомбардировщики, транспортные самолёты и разнообразные вертолёты, «наземный» включает разнообразные внедорожники, грузовики, боевые машины, танки и даже автономные транспортные средства, а «морской» состоит из авианосцев, ракетных крейсеров, десантных кораблей и подводных лодок. В полном размере инфографику можно рассмотреть здесь, а красочный постер на стену обойдётся в 35 долларов.


А вы слышали историю как капитан 2 ранга Мурашев "поджег" авианосец «Энтерпрайз»?

Не знаю, как там звали командира «Энтерпрайза», наша история его не помнит, а только служил параллельно ему в славном подводном флоте Союза Советских Социалистических Республик знаменитый командир по фамилии Мурашов. Знаменитый – потому что знаменитый. И всё тут. Даже потом, когда он уже под закат молодости защитил диссертацию и воспитывал в училище будущих Мурашовых, он продолжал оставаться знаменитым.

У каждого знаменитого человека, как и любого простого, есть Голубая Мечта, к которой он стремится всю жизнь. У капитана второго ранга Мурашова их было целых 2: мёртвая петля на подводной лодке – это раз. И вторая – утопить «Энтерпрайз». Что касается первой, то она так до сих пор ещё не осуществлена (хотя, кто его знает, может Мурашов и это сделал втихаря где-нибудь в Марианской впадине, просто достижение никем не зафиксировано). Мне лично высший пилотаж в бездне океана представляется столь же вероятным, как торпедный залп в ванне. Но о торпедах – чуть позже.

«Энтерпрайз» интересовал военного моряка Мурашова по многим причинам. Прежде всего, в настоящем мужчине всегда заложена жажда во что-то из чего-то выстрелить и непременно попасть. Тут спорить не станет никто. А теперь представьте охотника-профессионала, который всю свою сознательную жизнь стрелял только холостыми патронами, и тогда вы немного поймёте состояние командира лодки во время боевой службы, когда в аппаратах и на стеллажах торпеды только настоящие! Слава Маринеско и Лунина не давала Мурашову покоя, как любому нормальному подводнику без побочных ассоциаций. И когда американцы спустили на воду свой первый атомный авианосец с бортовым номером «CVN65», капитан второго ранга Мурашов выходил на него в атаку чуть ли не каждую ночь. Мысленно, конечно.

А тут – представляете? – садисты-адмиралы из Главного штаба ВМФ придумывают слежение за авианосной и очень ударной группой вероятнейшего тогда противника и поручают, разумеется, Мурашову. И в один прекрасный день глядит он в перископ – и вот он, «Энтерпрайз», вот он, сладенький, как на ладошке, и штук 15 всяких разных крейсеров, эсминцев и прочих фрегатов вокруг него – как янычары вокруг Осман-паши. Стерегут, значит, будто знают про существование капитана 2 ранга Мурашова. Вообще-то, наверное, знали: говорят, что на каждого советского офицера старше майора в ЦРУ отдельное личное дело заведено. Если это так, то на Мурашова там – как пить дать – выделен целый шкаф.

У командира хищно заблестели глаза, а правый указательный палец машинально несколько раз нажал на несуществующий спусковой крючок несуществующего дробовика. У-у, гад! – солнышко светит, самолёты с катапульт взлетают, антенны крутятся – и стрельнуть нельзя ни разику. Мир на планете нельзя нарушать. Вот если бы дали из Москвы команду... Хотя Третьей мировой войны тоже не очень-то хотелось. Как же быть? Слежение за вероятным противником подразумевает простую, в общем-то, вещь: держи его, супостата, на прицеле и жди сигнала. Дадут сигнал – топи, не дадут – не топи, терпи, держи и жди, когда скажут топить, или тебя другой сменит месяца через 3. Трудная эта охота, скажу я вам, это всё равно, что с похмелюги 3 часа пялиться на стакан холодного кефира или пива, а руки связаны намер-р-ртво... Да и внутри лодки – не санаторий с бассейнами и девочками. Подводная лодка – это же просто-напросто железный бидон, покрытый снаружи толстенным слоем резины. Представили, да? И что, ещё тянет в подводники? Во-во.

Одни сутки, другие, третьи... А как хочется влепить! Расписаться, как на Рейхстаге, только вместо надписи мелом «Здесь был кап. 2 ранга Мурашов!» – дыру в два трамвая. Вот здесь бы, как раз посерёдке... даже ночью хорошо видно... А этот гад – нарочно что ли издевается? – ровно в полночь начал самолёты пускать: взлёт-посадка, взлёт-посадка, туда-сюда... Огоньки мигают, манят. И капроновое терпение, наконец, не выдержало постоянного трения о ту грань между умственным и физическим трудом, которую ежедневно стирают советские подводники. Капроновое терпение звонко лопнуло, и эхо разлетелось по всем отсекам веером команд. Командир в сердцах звезданул кулаком по столу, разбудив закунявшего вахтенного офицера.

– Хватит, тудыть-растудыть! Торпедная атака! – И весь центральный посмотрел на своего командира с восторгом. – С учебными целями, – добавил Мурашов, несколько охладив пыл экипажа. – Цель – «Энтерпрайз». Ночь, однако, прямо к борту подлезем, хрен заметят.

В центральный вполз минёр.

– Учебная фактически, тащ командир?

– Учебная, – подтвердил командир. – Пузырём. Пятый и шестой аппараты освободи.

И представил себе, как американские акустики, а следом за ними и все остальные наперегонки бегут на верхнюю палубу и в панике сигают за борт. Шум воздуха, выплёвываемого из торпедного аппарата, не спутаешь ни с чем, а поди, разбери – вышла вместе с воздухом торпеда или нет... На таком-то расстоянии! Командир потёр руки, предвкушая приятное. Держись, супостат. Держись, лапочка.

Перископ провалился вниз, в центральный ворохом посыпались доклады о готовности отсеков, и началось общекорабельное внеплановое мероприятие под волнующим названием «торпедная атака».

– Пятый и шестой аппараты – то-овсь!... Пятый, шестой – пли!!! Имей, подлюка!

Шипение, бульканье, лодка немного проваливается на глубину. Мурашов, прикрыв глаза в блаженстве, представляет себе картину, происходящую сейчас наверху... Сейчас бы ещё стопочку! Ладно. Не выдержав, командир цедит: «На перископную глубину! Поднять перископ!» Ну-ка, что там?

Так...

Глянул в окуляры, повертел, та-ак... нашёл «Энтерпрайз», и... мама!.. Нет. МА-МА! МАМОЧКА!!!

– Минёр! Минёр, ангидрид твою в перекись марганца!!!

– Здесь минёр...

– Чем стрелял, румын несчастный?!

– Тащ...

– Я тебя... я... чем стрелял???!

– Ничем я не стрелял:

– Как это – ничем?!

– А так: мы эта... тут с механиком договорились, что он в момент залпа гальюны продует – звуковой эффект тот же, а заодно и говно выкинем, две недели ж не продували, сколько можно его с собой возить…

– Сколько надо, столько и будешь возить! (минёр недоумевает – почему именно я?) Пересчитать торпеды!!!

– Тащ... а что случилось?

– Что случилось, что случилось... «Энтерпрайз» горит!!! Считай давай, говнострел-умелец!

Минёр пожал плечами и пошел тыкать пальцем по стеллажам: плюс в аппаратах: плюс корма: А в перископе – картина!!! Глянем?

Ух, горит! Хорошо горит. Не просто горит – полыхает. В темноте здорово видно. Зрелище... Дым, языки пламени, люди маленькими насекомыми бегают по полётной палубе – словом, полный комплект. Доигрался! Долбанули «Энтерпрайз»! Это вам не хухры-мухры. Ой, что будет!.. Особист торчит посреди центрального и всё никак решение принять не может – дар речи потерял.

– Центральный минёру! Тащ командир, все торпеды на месте! Я не знаю, чего это он. А что, правда – горит?

– Пашшёл!.. Ищи, чем утопил этот утюг, и пока не найдёшь...

– Не, ну говном – это навряд ли: то есть, «Есть!» А что, взаправду утоп уже?

– .........................!!!!!!!

Как известно, случайностей на свете не бывает. Каждая «случайность» – это непознанная закономерность. Долго ещё бедный капитан 2 ранга Мурашов ломал голову над причинно-следственной связью, соединяющей воедино боевой порыв, пузырь воздуха, фекалии и подбитый авианосец... Долго и напрасно. Потому что всё было очень просто: раз полёты – значит, авианосец должен идти с одной скоростью и одним курсом, чтобы лётчик при посадке не промахнулся. Он и шёл. А тут услыхали пузырь, потом увидали посреди лунной дорожки перископ, ну и сдали нервишки. Вильнул здоровенный кораблик, уклоняясь от «торпеды», самолётик-то и совершил посадку маленько не туда – прямёхонько в центральную надстройку авианосца, «остров» называется... Ну, трах-бабах и всё такое прочее, как говорил знаменитый Роберт Бернс. Вдобавок ещё и своему крейсеру УРО «Белкнап» в скулу носом влепились.

А наши под водой тем временем торпеды считали, обалдев... А всё потому, что нет у американцев аппаратуры, которая лодки по запаху фекалий различает. Правда, у нас тоже...

...На пирсе в базе лодку встречал лично командующий флотом. Выслушал доклад, насупившись, а когда командир уже приготовился ко вставлению, выложил ему две звезды: одну – Красную – на грудь, вторую – поменьше – на погон. В добавление к уже имеющимся. И сказал:

– Езжай-ка ты, лучше, Мурашов, в училище. Учи там будущих флотоводцев, здесь тебя оставлять опасно – чего доброго, ещё первую мечту вздумаешь осуществить...

А через полгода «Энтерпрайз» прошёл внеплановый ремонт и снова вышел бороздить просторы и пускать авиацию, и снова за ним кто-то гонялся... он был такой чистенький, новенький, с иголочки, под флагом полосатым, и ничто не напоминало, что не так давно «Здесь был кап. 2 р. Мурашов»...http://www.bolshoyvopros.ru/questions/44593-a-vy-slyshali-istoriju-kak-kapitan-2-ranga-murashev-podzheg-eneterprajz.html

Подвиг Ивана Голубца



Родился Иван 25 апреля 1916 года в Таганроге. Будучи из рабочей семьи, он после окончания 7-го класса избрал фабричную стезю и поступил в фабрично-заводскую школу при металлургическом заводе. Уже в 20 лет Иван был квалифицированным рабочим листопрокатного цеха Таганрогского металлургического завода. Юноша, выделяющийся трудолюбием, стал ударником труда и был награжден почетным знаком.

В 1937 году Ивана призвали на службу в Военно-Морской флот. Двумя годами позже он окончил Балаклавскую морскую пограничную школу, после чего служил в Новороссийске в 1-м, а потом во 2-м Черноморских отрядах пограничных судов. Вскорости под рев немецких самолетов начинается Великая Отечественная война.

Когда началась оборона Севастополя, катер «СК-0183», на котором нес службу старший матрос рулевой Голубец, входил в Севастопольский гарнизон. Маневренные боевые корабли охраняли выходы из бухт от немецких боевых кораблей: катера были первыми, кто встречал прорывающиеся к осажденному городу транспорты, и последними, кто провожал их, увозящих из крепости раненых, женщин и детей.

Весну 1942 года осажденный Севастополь встретил, находясь уже в глубоком тылу. 25 марта рулевой сторожевого катера «СК-0183», дислоцировавшегося в Стрелецкой бухте, был послан по служебному заданию на берег. В это время противник начал обстрел бухты дальнобойной артиллерией, укрытой в районе Мекензиевых гор. Возле кораблей стали рваться снаряды, в воздухе засвистел горячий металл.

В результате близкого попадания был поврежден стоявший у пирса катер-охотник «СК-0121»: борт пробили осколки, загорелся моторный отсек. Присутствовавшие на корабле члены команды почти ликвидировали огонь, когда рядом, почти в том же месте, что бывает крайне редко, взорвался еще один снаряд. Его осколки попали в цистерну с топливом, и на корабле начался обширный пожар – горел бензин, который было невозможно потушить. Пламя охватило корабль, команда была оттеснена на нос и получила приказ прыгать в воду.
Тем временем все силы были брошены на тушение катера с берега. Ведь охотник был снаряжен к походу, на его борту находился запас мощных глубинных бомб, каждая по 160 кг весом. Это оружие обладает страшной разрушительной силой, рассчитанной на уничтожение крепких стальных корпусов вражеских подлодок сквозь многометровую толщу воды. Детонировав на воздухе, глубинные бомбы могли бы уничтожить не только все корабли, находящиеся в бухте, но даже склады, мастерские и причалы. Катер даже пытались потопить противотанковыми гранатами, которые бросали под ватерлинию, но безуспешно, ведь бросать их нужно было так, чтобы не спровоцировать взрыва больших бомб.

Казалось, выхода не было, но тут к борющимся с огнем матросам подбежал Иван Голубец и сделал то, что никто бы ему не приказал. На бегу он застегнул бушлат, надвинул на глаза зимнюю шапку и через железную баржу, рядом с которой был пришвартован горящий охотник, по горящим сходням устремился в самый огонь – на корму, где крепился опасный груз. Будучи опытным военным моряком, Иван знал, что в первую очередь необходимо сбросить в воду глубинные бомбы. Но рычаги сбрасывающих устройств заклинило, и краснофлотец принялся вручную скатывать за борт начиненные взрывчаткой бочки. По рассказам очевидцев, остававшихся из-за страха на берегу, черный дым от горящего топлива скрыл моряка и с берега только по всплеску бомб знали, что тот жив и продолжает свою работу.
Когда Голубец сбросил все большие бомбы, он принялся за малые, которых на катере было 22 штуки. Но огонь уже подобрался к палубным кранцам, где хранились снаряды мелкого калибра для пушек катера. Заряды начали взрываться один за другим, пронзая окружающее пространство тучами осколков. С берега в мегафон старшему матросу кричали, что пора спасаться – самое главное сделано, но тот, выглянув из дыма в тлеющем бушлате, махнул, что еще немного…

Тут бомбы и взорвались, обломки катера разбросало на десятки метров, берег окатило волной, а на ближайших зданиях побило крыши. По силе взрыва можно было предположить, что Ивану Голубцу не хватило времени на сброс всего нескольких малых бомб. Кроме взлетевшего на воздух катера «СК-0121», больше ни один корабль в бухте поврежден не был и не погиб ни один человек, кроме отважного матроса-добровольца.
Как пишет в мемуарах пребывавший в то время в Севастополе военный корреспондент Николай Ланин, ему довелось беседовать с сослуживцами и друзьями отважного краснофлотца. «Сидя у койки Ивана Голубца, еще никем не занятой, я в крохотном носовом кубрике слушал рассказы о нем не час и не два», – говорит автор. Как зачастую бывает после чьей-то смерти, по словам командира, Голубец был очень умелым матросом, заядлым спортсменом и к тому же самым веселым человеком на корабле. Товарищи уверены, что Иван оценивал опасность, но гибнуть не собирался: «Он удачливый был… Самую малость не успел!».

Указом Президиума Верховного Совета СССР 14 июня 1942 года старшему краснофлотцу Голубцу Ивану Карповичу посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Также он была награждён орденом Отечественной войны I степени и орденом Ленина.