Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

О ЧФ и Лазареве (эпилог)

Оригинал взят у govorilkin в О ЧФ и Лазареве (эпилог)
После Лазарева
Оборона Севастополя, с учетом того, что Меншиков после Альмы вообще устранился от флотских дел, сплотило руководство флота. Оборону возглавил Корнилов, после его гибели – Нахимов, но все же более всех сделал для обороны города Тотлебен. Именно он превратил для союзников двухмесячную осаду в почти годичный марафон, и заодно придал смысл всей союзной операции.
Самое смешное было в августе 1854 года, когда князь Горчаков прислал Тотлебена из дунайской армии Меншикову на подмогу – вдруг надо базу флота укрепить. Меншиков советов не любил, Тотлебену посоветовал немного отдохнуть и вернуться обратно, на Дунай, однако тот на совет забил, более того - объехав наименее защищенные Корабельную и Городскую стороны города, Тотлебен представил свои соображения относительно работ по их укреплению, что вызвало у князюшки дикий батхерт – он ответил в том ключе, что «крепость не ждет никаких покушений со стороны крымских татар». Напомню, это август месяц 1854-го, союзники высадятся в сентябре. Вот вам еще одна развилка для попаданца.
Ну а после высадки коалиции и Альмы, 12 сентября, Тотлебен был назначен заведующим всеми оборонительными работами Севастополя. Задача перед ним стояла одна — превратить город в Крепость. Успех этого предприятия казался немыслимым, 15 сентября он написал письмо жене, в котором попрощался с ней, так как полностью разделял единодушное желание гарнизона — умереть на позиции, но показать врагу «русскую защиту». И прямо скажем – показал.
Collapse )

Подвиг Ивана Голубца



Родился Иван 25 апреля 1916 года в Таганроге. Будучи из рабочей семьи, он после окончания 7-го класса избрал фабричную стезю и поступил в фабрично-заводскую школу при металлургическом заводе. Уже в 20 лет Иван был квалифицированным рабочим листопрокатного цеха Таганрогского металлургического завода. Юноша, выделяющийся трудолюбием, стал ударником труда и был награжден почетным знаком.

В 1937 году Ивана призвали на службу в Военно-Морской флот. Двумя годами позже он окончил Балаклавскую морскую пограничную школу, после чего служил в Новороссийске в 1-м, а потом во 2-м Черноморских отрядах пограничных судов. Вскорости под рев немецких самолетов начинается Великая Отечественная война.

Когда началась оборона Севастополя, катер «СК-0183», на котором нес службу старший матрос рулевой Голубец, входил в Севастопольский гарнизон. Маневренные боевые корабли охраняли выходы из бухт от немецких боевых кораблей: катера были первыми, кто встречал прорывающиеся к осажденному городу транспорты, и последними, кто провожал их, увозящих из крепости раненых, женщин и детей.

Весну 1942 года осажденный Севастополь встретил, находясь уже в глубоком тылу. 25 марта рулевой сторожевого катера «СК-0183», дислоцировавшегося в Стрелецкой бухте, был послан по служебному заданию на берег. В это время противник начал обстрел бухты дальнобойной артиллерией, укрытой в районе Мекензиевых гор. Возле кораблей стали рваться снаряды, в воздухе засвистел горячий металл.

В результате близкого попадания был поврежден стоявший у пирса катер-охотник «СК-0121»: борт пробили осколки, загорелся моторный отсек. Присутствовавшие на корабле члены команды почти ликвидировали огонь, когда рядом, почти в том же месте, что бывает крайне редко, взорвался еще один снаряд. Его осколки попали в цистерну с топливом, и на корабле начался обширный пожар – горел бензин, который было невозможно потушить. Пламя охватило корабль, команда была оттеснена на нос и получила приказ прыгать в воду.
Тем временем все силы были брошены на тушение катера с берега. Ведь охотник был снаряжен к походу, на его борту находился запас мощных глубинных бомб, каждая по 160 кг весом. Это оружие обладает страшной разрушительной силой, рассчитанной на уничтожение крепких стальных корпусов вражеских подлодок сквозь многометровую толщу воды. Детонировав на воздухе, глубинные бомбы могли бы уничтожить не только все корабли, находящиеся в бухте, но даже склады, мастерские и причалы. Катер даже пытались потопить противотанковыми гранатами, которые бросали под ватерлинию, но безуспешно, ведь бросать их нужно было так, чтобы не спровоцировать взрыва больших бомб.

Казалось, выхода не было, но тут к борющимся с огнем матросам подбежал Иван Голубец и сделал то, что никто бы ему не приказал. На бегу он застегнул бушлат, надвинул на глаза зимнюю шапку и через железную баржу, рядом с которой был пришвартован горящий охотник, по горящим сходням устремился в самый огонь – на корму, где крепился опасный груз. Будучи опытным военным моряком, Иван знал, что в первую очередь необходимо сбросить в воду глубинные бомбы. Но рычаги сбрасывающих устройств заклинило, и краснофлотец принялся вручную скатывать за борт начиненные взрывчаткой бочки. По рассказам очевидцев, остававшихся из-за страха на берегу, черный дым от горящего топлива скрыл моряка и с берега только по всплеску бомб знали, что тот жив и продолжает свою работу.
Когда Голубец сбросил все большие бомбы, он принялся за малые, которых на катере было 22 штуки. Но огонь уже подобрался к палубным кранцам, где хранились снаряды мелкого калибра для пушек катера. Заряды начали взрываться один за другим, пронзая окружающее пространство тучами осколков. С берега в мегафон старшему матросу кричали, что пора спасаться – самое главное сделано, но тот, выглянув из дыма в тлеющем бушлате, махнул, что еще немного…

Тут бомбы и взорвались, обломки катера разбросало на десятки метров, берег окатило волной, а на ближайших зданиях побило крыши. По силе взрыва можно было предположить, что Ивану Голубцу не хватило времени на сброс всего нескольких малых бомб. Кроме взлетевшего на воздух катера «СК-0121», больше ни один корабль в бухте поврежден не был и не погиб ни один человек, кроме отважного матроса-добровольца.
Как пишет в мемуарах пребывавший в то время в Севастополе военный корреспондент Николай Ланин, ему довелось беседовать с сослуживцами и друзьями отважного краснофлотца. «Сидя у койки Ивана Голубца, еще никем не занятой, я в крохотном носовом кубрике слушал рассказы о нем не час и не два», – говорит автор. Как зачастую бывает после чьей-то смерти, по словам командира, Голубец был очень умелым матросом, заядлым спортсменом и к тому же самым веселым человеком на корабле. Товарищи уверены, что Иван оценивал опасность, но гибнуть не собирался: «Он удачливый был… Самую малость не успел!».

Указом Президиума Верховного Совета СССР 14 июня 1942 года старшему краснофлотцу Голубцу Ивану Карповичу посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Также он была награждён орденом Отечественной войны I степени и орденом Ленина.

ПРАВДА О «БАРЖАХ СМЕРТИ»



В фильме «Солнечный удар» Никита Михалков показывает массовую экзекуцию белых офицеров через затопление. А были ли такие затопления барж в 1920-1921 годах на самом деле? Из всех доказательств мы имеем фразу соЛЖЕницына и истеричные анонимные статьи в интернете. Никаких архивных данных – только ссылки друг на друга и на дедушку, который что-то там когда-то рассказывал. И всё.

Вообще «Солнечный Удар» преподносится как фильм на основе двух произведений Ивана Бунина: «Окаянные Дни» и «Солнечный Удар». Уже ложь! Из «Окаянных Дней» если что-то и есть, то только одесский трамвай – это 10 секунд экранного времени.

Больше нет ни одной сюжетной линии и ни одного слова. Рассказ «Солнечный Удар» умещается на одну страницу формата А4, а фильм длится 3 часа. У Бунина нет ни драгунов с фаллоимитаторами в костюмах Д'Артаньяна, ни паровых двигателей, символизирующих половой акт. Весь фильм – это целиком и полностью тенденциозная выдумка «утомлённого солнцем» российского киношника.

При этом бюджет фильма составил 24 миллиона долларов. Да на такие деньги можно было снарядить подводную экспедицию и выяснить, затапливались ли на самом деле баржи с пленными офицерами или нет. Но ни результатов экспедиций, ни архивных находок Михалков не представил. В таком случае правду придется рассказать нам.

Речь идёт о так называемых «баржах смерти», в которых «кровавая гэбня» якобы топила «цвет нации», как иногда изображают выродившихся и опустившихся белогвардейцев.

Но могло ли кому-нибудь прийти в голову топить людей в баржах? Во-первых, это сложно технически, поскольку баржа не имеет кингстонов, открыв которые, можно отправить ее на дно. Баржу можно сжечь, если она деревянная, или взорвать, разместив заряды ниже ватерлинии. Есть еще вариант расстрелять из артиллерийских орудий, но ведь нужно еще попасть ниже ватерлинии, а снаряды от поверхности воды имеют свойство рикошетировать.

Во-вторых, баржа – это транспортное средство, причем крайне дефицитное в условиях разрухи, вызванной войной. Можно было топить пленных золотопогонников линкорами и крейсерами – было бы меньше вреда для народного хозяйства. А можно запихать их в вагоны и сжечь в них. Но за такую самодеятельность самого потом к стенке прислонят. Байки о затопленных с пленными баржах гуляют по антисоветской литературе с 20-х годов, однако в действительности таких фактов не было. Один из самых известных образчиков этого мифа – перестроечный роман Успенского «Тайный советник вождя», в котором описывается, как в Царицыне Сталин будто бы приказал утопить баржи с арестованными офицерами в Волге.

Источником этих мифов о затопленных «баржах смерти» являются плавучие тюрьмы, которые широко применялись в мировой практике. Причина проста – сбежать с баржи, стоящей в сотне метров от берега, довольно сложно, так же, как и напасть на нее. Потребность в охране невелика. В случае угрозы захвата плавучую тюрьму легко отбуксировать на новое место. То есть это плавучий «столыпинский» вагон.

Но изобретены они были не в России. Первыми заключенных на баржах или в корпусах списанных кораблей стали размещать англичане еще в XVIII веке. Во время англо-бурской войны они устраивали морские тюрьмы для военнопленных. А потом они изобрели для них и неблагонадежных местных жителей концентрационные лагеря, содержание в которых обходилось дешевле. С тех пор концлагеря вошли в широкий обиход всего цивилизованного человечества.

Баржи применялись белыми мятежниками во время ярославского мятежа летом 1918 года. В одну из них поместили около 80 коммунистов. При обстреле города один из снарядов перебил якорный трос, и баржу снесло течением в расположение красных. Такие же тюремные баржи применялись и сторонниками КОМУЧа, куда они, вследствие переполненности тюрем, заключали своих политических противников. Колчаковцы активно использовали баржи в качестве мест заключения, известны названия четырех плавучих тюрем, которые перевезли заключенных из Тюмени и Тобольска в Томск – «Волхов», «Белая», «Вера» и «№4».

В 1919 году имела место операция Волжской военной флотилии, в ходе которой миноносец «Прыткий» возле Сарапула захватил баржу-тюрьму, в которой находились несколько сотен заключенных сторонников советской власти.

Красные тоже использовали баржи в качестве тюрем. В Царицыне в плавучей тюрьме содержались неблагонадежные элементы, в основном военспецы, заподозренные в предательстве. Но никаких данных о затоплении баржи нет даже в белогвардейских источниках. Так, Деникин в своих мемуарах «Очерки русской смуты» писал следующее: «…в Царицыне удушали в темном, смрадном трюме баржи, где обычно до 800 человек по несколько месяцев жили, спали, ели и тут же... испражнялись...» При этом как только речь заходит о белых, тут же начинается истерика. Владимир Войтинский в предисловии к книгe «12 смертников. Суд над эсерами в Москве», изданной в 1922 году в Берлине, сообщал: «В 1921 году большевики отправили на баржe 600 заключенных из различных Петроградских тюрем в Кронштадт; на глубоком месте, между Петроградом и Кронштадтом, баржа была пущена ко дну: всe арестанты потонули, кромe одного, успeвшего вплавь достичь Финляндскаго берега…» Надо полагать, сообщил об этом тот самый единственный выживший пловец-марафонец, который доплыл аж до Финляндии, да только вот имя его почему-то осталось неизвестным. Впрочем, любому сведущему человеку ясно, что утопить баржу между Петроградом и Кронштадтом просто нереально – там настолько мелко, что суда ходят только по специально прорытому Морскому каналу.

Вот еще один перл за авторством матёрого антисоветчика Мельгунова: «В Архангельскe Кедров, собрав 1200 офицеров, сажает их на баржу вблизи Холмогор и затeм по ним открывается огонь из пулеметов — до 600 было перебито!» (С.П. Мельгунов. «”Красный террор” в России 1918-1923», Берлин, 1924 г.). Во-первых, столько белогвардейских офицеров не было во всей Северной армии. К тому же Северная армия генерала Миллера была разгромлена Красной Армией в декабре 1919 года – а Мельгунов датирует расстрел 1920-м годом. Значит, пленных до открытия навигации где-то содержали, а затем поставили на баржу, чтобы поупражняться в стрельбе из пулемётов? При этом Мельгунов ссылается на какую-то эсеровскую эмигрантскую газетку «Воля России»… Как бы то ни было, но о затоплении баржи Мельгунов не упоминает.

Так что можно смело констатировать – успенские, михалковы, мельгуновы, войтинские нагло врут. Еще круче антивоветский новодел типа Николки Черкашина. Этот изобрел даже «шаланды с раскрывающимся днищем», с помощью которых большевики якобы топили своих классовых врагов...

Сегодня либеральная пропаганда изображает «красный террор» как нечто ужасное, бесчеловечное и ничем неспровоцированное злодеяние. Типа взбунтовавшаяся чернь изничтожала белую кость, элиту нации, потомственных интеллигентов и дворян. Нет, офицерский корпус белых не был дворянским, барон Врангель – это редкое исключение из правил. Дворяне в Российской империи времен упадка вообще избегали военной службы, поэтому даже генералитет состоял преимущественно из «кухаркиных детей», как их называли. Так что классовая ненависть вряд ли могла быть основным мотивом для уничтожения золотопогонной контры. Чтобы понять отношение красных к белым, давайте проведем некоторые исторические параллели.

Представьте себе, что сегодня либерасты во главе с Ходорковским создали боевые дружины и начали вооруженную борьбу за демократию и олигархов со всеми, кто не разделяет их взгляды. Не разделяет их взгляды примерно 99% населения, так что исход борьбы наступил бы быстро и почти бескровно. Но тут в дело вступает НАТО, отправив в Россию оккупационные войска для поддержки демократии, благо Ходорковский обещал щедро расплатиться с ними после победы. В результате масштабной интервенции 14 держав в России происходит 3-летняя кровавая каша, результатом которой становится порядка 13 миллионов трупов, 90% из которых стали жертвами эпидемий, умерли от голода и холода.

Как Запад сеет демократию, мы прекрасно знаем по Ливии, Ираку, Афганистану, Сирии, Украине. То же самое натовцы творят и в России. А на всякие обвинения в интервенции невозмутимо заявляют: «Что вы, что вы, мы здесь боремся с террористами, поскольку нас попросил об этом законный глава российского правительства Ходорковский, признанный всеми странами свободного мира. И ковровыми точечными бомбардировками мы уничтожаем вовсе не мирное население, а лагеря подготовки террористов».

Поняв, что войну за демократию против русских они проигрывают, натовцы спешно эвакуируются, прихватив с собой украденный ими золотой запас, а оружие передают либерастам-ходорковцам и призывают их к дальнейшей борьбе за демократию, оказывая им лишь моральную и информационную поддержку. Но без помощи оккупантов либерасты тут же терпят повсеместный разгром, остатки армии Ходорковского бегут в Крым и наотрез отказываются сдаваться даже на условиях полной амнистии. Война ими безнадежно проиграна, но они все еще убивают ненавистных русских, не желающих демократизироваться.

Русская армия с большими потерями штурмует Перекоп и берет под контроль Крым – последний оплот либерастов. Часть либерастов, захватив Черноморский флот, бежит в ЕС, но части мест на кораблях не достается. Вот они-то и попадают в руки тех, кого они люто ненавидят, страстно презирают, и вообще, считают быдлом, чье предназначение – обслуживать экспортную трубу, чтоб они, элита, белая кость, могли продолжить свою шикарную жизнь на Лазурном берегу и в Лондоне.

Ну и что делать с этими карателями и палачами, у которых руки по локоть в крови русского народа? Подать к пирсу круизный лайнер, чтобы они смогли отбыть на ПМЖ в Европу? Лично я предпочел бы хладнокровно расстрелять десяток тысяч голов этого отродья в ближайшем овраге, а если «мировое демократическое сообщество» будет тявкать, спокойно ответил бы: «Это фанатики, запятнавшие себя кровью миллионов русских людей. Раз враг не сдается, его уничтожают, что мы и сделали, после чего захоронили всех в одной общей могиле и возвели монумент в честь окончания войны с иудами в назидание потомкам».

Вот так дело обстояло в 1920 году. А когда на Россию напала Польша, в стране случилось то, что можно назвать патриотическим подъемом, и в Красную Армию добровольно и по призыву вступило около 20 тыс. бывших царских офицеров, некоторые из которых в 1918 году даже воевали с красными. Что делали в этот момент врангелевцы? Они оказали помощь полякам, желавшим оттяпать у России территории вплоть до Днепра. Уже только это перевело их в разряд иуд, даже если бы они не были до этого англо-французскими шестерками, если бы Деникин и Колчак не торговали Родиной оптом и в розницу, оплачивая услуги антантовских оккупантов.

12 ноября, уже после штурма Перекопа, командующий Южным фронтом Михаил Фрунзе обратился к разгромленному противнику со следующим радиообращением: «Ввиду явной бесполезности дальнейшего сопротивления ваших войск, грозящего лишь бесполезным пролитием новых потоков крови, предлагаю вам немедленно прекратить борьбу и положить оружие со всеми подчинёнными вам войсками армии и флота. В случае принятия вами означенного предложения РВС Южфронта на основании предоставленных ему Центральной Советской Властью полномочий гарантируем вам и всем кладущим оружие полное прощение по всем проступкам, связанным с гражданской борьбой. Всем, не желающим работать в Советской России, будет обеспечена возможность беспрепятственного выезда за границу при условии отказа под честным словом от всякого участия в дальнейшей борьбе против Советской России».

Врангель не только не ответил Фрунзе, но и скрыл от армии это предложение и приказал закрыть все радиостанции, кроме одной, обслуживаемой офицерами. Белые, находясь в абсолютно безвыходном положении, продолжили бессмысленное сопротивление и были уничтожены. А многие из тех, что смогли удрать, вернулись в 1941 году вместе с новыми нацистскими хозяевами.

Так кто был тогда прав, тов. Пятаков, Землячка и Белла Кун, или Михалков, проливающий лживые слезы по поводу «России, которую мы потеряли».

Использованы материалы Анатолия Иванова.http://kprf.ru/history/soviet/148033.html

Волжские авианосцы


cпуск гидросамолёта на воду с баржи «Коммуна», 1918 год / wikipedia.org

Почти 100 лет назад Красная Армия применила против белых смертоносную «новинку сезона»
Зима 1918 года началась для молодой Советской Республики очень тяжело. Именно в тот год Ленин произнес свою знаменитую фразу: «Отечество в опасности!» и призвал воевать по-новому. На Волге шли ожесточенные бои. Именно здесь и решено было использовать самую современную технику – авианосцы.
Авиаразведка и «кинжальная» батарея
В Волжскую военную флотилию были собраны самые разномастные корабли. Нашлось тут место и баржам, и катерам, и пароходам, и нефтеналивным судам. Но театр боевых действий, что и понятно, постоянно менялся. Нужна была эффективная разведка и возможность наносить дальние бомбовые удары. Задачу эту возложили на авиацию: флотилию оснастили воздушным дивизионом - тремя истребителями «Ньюпор-17» на колесных шасси и шестью гидросамолетами «М-9». Но как, а главное где их обслуживать? Тогда Реввоенсовет издал приказ, согласно которому воздушному дивизиону предписывалось базироваться на одном из кораблей флотилии. И лучше всего для этих целей подходила нефтеналивная баржа «Коммуна», которую сормовские рабочие переоборудовали по последнему слову тогдашней техники. Смонтировав на палубе специальные краны, которыми предполагалось поднимать и опускать на воду самолеты. Первому советскому авианосцу выделили буксир «Кольцов». А на пароходе «Герцен» нашлось место для штаба и личного состава дивизиона, разместившегося в жилых помещениях судна.
По весне воздушному дивизиону в полном составе было предписано покинуть причалы Нижнего Новгорода и направиться в район Чистополя. Именно там волжская военная флотилия увязла в тяжелых боях с армией Колчака.
Еще задолго до подхода дивизиона к месту предполагаемой дислокации Кама и Волга стали для боевых самолетов театром военных действий. Но одной только разведкой и бомбовыми ударами дело не ограничивалось. Командование дивизиона ждала неприятная новость: красные летчики очень быстро столкнулись в небе над Волгой и Камой с коллегами из колчаковской армии. Причем, летали белые на более новых и быстроходных английских «Дехэвиллэнд-4», имевщих к тому же куда более серьезное и грозное вооружение, чем у самолетов воздушного дивизиона.
Кроме того, колчаковцами была размещена и надежно замаскирована в одном из глубоких оврагов рядом с берегом Волги в районе Царицына (ныне Волгоград) «кинжальная» артиллерийская батарея, фактически перекрывавшая судоходство по реке. С помощью воздушной разведки орудия белых обнаружить было почти невозможно: как только самолеты дивизиона появлялись неподалеку, огонь тут же прекращался.
Однажды летчики решили испытать нервы белогвардейских артиллеристов и прочесать берег на малой высоте. Летчик вылетевшего на разведку «М-9» уже сделал несколько заходов, после чего опустился на предельно низкую высоту. И колчаковцы, что называется, сорвались: открыли шквальный огонь по разведчику и тем самым раскрыли свое место расположения. С большим трудом израненный летчик дотянул на искореженном от артиллерийских снарядов самолете до базы. Но приказ был выполнен, и «кинжальную» тут же накрыли огнем наши плавучие батареи.
«Смерть» явилась к шапочному разбору
Неоднократно убедившись в эффективности использования авианосцев, Реввоенсовет санкционировал увеличение их числа. Вторым авианосцем стала «Свобода», на которой демонтировали переднюю мачту, не стало и нефтеналивных труб. Был также осуществлен монтаж двух поворотных кранов по каждому борту. На ней разместились шесть самолетов, защищались которые пулеметами и двумя 37-миллиметровыми зенитными орудиями, установленными рядом со штурвальной рубкой.
Следующей переоборудовали баржу «Посейдон», на которой самолеты поднимали на борт и опускали на воду уже другим способом. С палубы каждый раз направляли к воде деревянный спуск – по нему-то и транспортировали туда-сюда аэропланы. Причем, для облегчения этой операции в трюмы транспорта закачивали воду, судно оседало почти к самой воде, после чего осуществляли непосредственно спуск или подъем.
Единственной проблемой для самолетов, размещенных на открытой палубе авианосца (не считая, конечно вражеской авиации), было то, что под влиянием ветров, дождей и морозов самолеты, сделанные из дерева и полотна, постепенно изнашивались. Поэтому было принято решение при переоборудовании следующего судна в авианосец учесть этот недостаток. Для этой цели выбрали баржу «Смерть», длина которой составляла более 150-ти метров, а ширина – почти 24. С верхней палубы этого гигантского судна убрали все надстройки: мачты, кнехты, трубы. Переоборудование завершили постройкой двух деревянных ангаров, где должны были разместиться летающие лодки «М-9» в количестве десяти штук. Спуск и подъем самолетов осуществлялся проверенным способом посредством деревянного уклона к воде. Правда, к театру боевых действий «Смерти» довелось прибыть лишь к шапочному разбору, когда бои практически отгремели.
Уникальное подразделение, которым был Волжский воздушный дивизион, оказалось, по сути, первым в мире. Ни в одной стране мира ничего подобного (тем более, в речном варианте) на тот момент не существовало. Не зря, видимо, говорят: голь на выдумку хитра. Однако, созданный этой талантливой «голью» речной и морской флот страны Советов шагнул с тех пор далеко вперед, превратившись, наряду с армией, в одного из надежнейших союзников России.
Читайте далее: http://www.svpressa.ru/post/article/100208/

Как матрос Кайда убивал немцев кулаком.



Этот случай произошёл на Малой Земле. В состав десантного отряда Цезаря Кунникова входил матрос Владимир Никитович Кайда. До войны он служил мотористом в Днепровской флотилии, во время обороны Одессы участвовал в десанте под Григорьевкой, где получил тяжёлое ранение, а после излечения был направлен в морскую пехоту.

Однажды Кайда оказался под немецкой бомбёжкой. Пикирующие бомбардировщики один за другим целенаправленно бомбили окоп, в котором он находился. И тогда Кайда решил, что самым безопасным местом, где можно пересидеть бомбёжку, будет немецкий окоп, поскольку свои позиции немецкие бомбардировщики бомбить не будут. То, что в окопе могут быть немцы, а все магазины к его автомату давно опустели, наш матрос посчитал малозначимым обстоятельством. В молодости, а молодостью 22-летний Кайда считал годы до службы на флоте, ему доводилось на спор убивать быка кулачным ударом. Бык же был куда здоровее среднестатистического немца.

Вражеский окоп не был пустым. В нём оказались двое корректировщиков. Это они по рации наводили Юнкерсы. Один из них от удивления ничего сделать не успел. Кайда ударил его кулаком прямо по каске, и стальной шлем раскроил ему череп. Другой немец потянулся за автоматом и уже успел снять его с предохранителя и оттянуть затвор, но тут получил удар под подбородок. Шейные позвонки хрустнули, и второй немец замертво упал на дно окопа.

Кайда почувствовал себя хозяином окопа. Вынул из карманов убитых документы. Может, пригодятся в штабе. У одного гитлеровца на груди были приколоты железный крест и медаль, у другого только одна медаль. Снял их и сунул в карман.

У обоих гитлеровцев на поясах висели фляги. Кайда отстегнул одну, отвинтил крышку и попробовал. Оказалось вино. Он осушил всю флягу. Вторую, в которой тоже было вино, прицепил к своему ремню.
Бомбёжка стихла. Прекратив получать коррективы по рации, лётчики ушли на аэродром.

За окопом послышался топот шагов – наши матросы, воспользовавшись перерывом в бомбёжке, решили уничтожить корректировщиков. Надев бескозырку на ствол автомата, Кайда замахал её над бруствером и закричал: «Здесь свои!».

Кайда, Владимир Никитович (14 августа 1920 — 4 марта 1984) — моряк-черноморец, Герой Малой Земли, почётный гражданин г. Дружковка.
Участвовал в высадке десанта на Малую землю под командованием Цезаря Куникова. При освобождении города, преодолев вплавь Цемесскую бухту от Кабардинки до входа в порт Новороссийска, взорвал немецкие заграждения, тем самым открыв путь советским кораблям. Также известно о множестве рукопашных боёв с врагом (даже вооружённым) во время Великой Отечественной войны. Благодаря большому росту и огромной силе Владимир Кайда выходил из них победителем.
Награжён орденом Отечественной войны 1 степени и двумя орденами Красной Звезды. Умер и похоронен в Новороссийске.
Осенью 1940 был призван на срочную службу на Черноморский флот, служил мотористом в Днепровской флотилии. В начале октября 1941 года участвовал в одной из первых десантных операциях в составе 3-го полка морской пехоты в районе селения Григорьевка под Одессой, здесь был тяжело ранен и вывезен в госпиталь на кавказское побережье (товарищам показалось, что он убит, о чём сообщили матери, а что жив, обнаружили бойцы уже другого подразделения). После госпиталя воевал на Малой земле в составе десанта морской пехоты. Получил тринадцать ран. После освобождения Новороссийска опять попал в госпиталь.
После излечения Владимира Кайду направили мотористом на гвардейский крейсер "Красный Кавказ". 14-го марта 1944 года попал он служить в Архангельск в спецкоманду по перегону кораблей типа "Либерти" из США через Англию в СССР. На пути следования конвоя у острова Медвежий их подкараулили 12 немецких лодок. Корабль на котором был Кайда торпедировала немецкая субмарина и Кайда оказался в ледяной воде, где смерть наступает в считанные минуты. Кайду зацепили багром с подошедшего английского фрегата и подняли на палубу. Через несколько дней он оказался в госпитале Глазго. Выписавшись из госпиталя попал на английский линкор "Роял Соверин". На линкоре был спущен английский флаг и поднят советский военно-морской флаг. Корабль получил новое название - "Архангельск". 28 го августа он пришёл в Полярный.
в феврале 1945 года в составе спецкоманды оказывается на Нью-Йорской военно-морской базе на острове Бруклин. Спецкоманде предстояло получить 12 электромагнитных тральщиков.
в 1945 году на Балтийском море занимался боевым тралением мирных фарватеров.
1948, 8 января — 1970, 23 июля — работал на Метизном заводе в г. Дружковка, Донецкой области.
В 1975 году находился в Краснодарском военном госпитале. Здесь результаты его лечения, а также личное знакомство с Леонидом Ильичём Брежневым повлияли на судьбу препарата Бализ-2.
Памятная доска — установлена на фасаде административного здания Дружковского метизного завода.
Именно Кайда увековечен на памятниках "Неизвестному матросу" и "Матрос с гранатой" в г.Новороссийск,
повести Георгия Соколова «Судьба матроса» и «Быль о матросе Кайде и его товарищах»